Столицы Старого света на глазах меняют свой культурный облик. Могли ли знать короли Франции, похороненные в аббатстве Сен-Дени под Парижем, в каком окружении им придется лежать?
Два раза в неделю — в четверг и в субботу — здесь запрещают говорить по-французски — только арабский. В частную школу для мусульман запись — на год вперед. Каждый день в расписании первым уроком — Коран. 114 сур Священной книги истинный мусульманин должен выучить наизусть.
С двух лет девочка из Марокко и все ее восемь сестер носят чадру. В семье Аиши и не пытались учить французский.
Появляться в школе в джильбабах — больших бесформенных накидках, закрывающих все тело, кроме лица, — французский закон запрещает, но в этой школе светский закон не писан. "Светский" в переводе с арабского — "антирелигиозный".
"Я уважаю свою религию, поэтому ношу чадру, а если Франция против, то пусть запрещает француженкам. Запрещать мне может только Аллах", — говорит одна из мусульманок.
В прошлом году в Париже уже закрыли три подпольные мусульманские школы. И в школах приняли меры: ни в Интернете, ни в городском справочнике исламские адреса теперь не найти — формально школы не существуют.
"Мы учим наших детей тому, что они в первую очередь мусульмане. Именно мусульмане. И важно жить по законам Аллаха, потому что только Аллах — истина. Не останавливайся и не бойся ничего, кроме Аллаха — такое завещание нам оставили в Коране", — отметила Ханья Алаха, преподаватель культурологии в начальных классах мусульманской школы.
На улице Куронн действительно ничего не боятся — это самое крупное мусульманское гетто в Париже. Здесь живут по своим законам.
11-й, 18-й и 20-й муниципальные округа — это халяльное мясо на рынке, богатый выбор правоверной одежды со скидками — каждая вторая здесь ходит в бурке — и пять раз в день призыв муэдзина. В районе Бельвиль немусульман практически не осталось.
"И я, и мои дети уже подвергались нападению со стороны подростков. Не знаю, кто они — мусульмане или нет, но это опасно", — жалуется эмигрантка Галина Павлюченко.
Сколько их точно, никто не знает: как минимум, 10 процентов жителей Франции совершают намаз. Это от шести до восьми миллионов человек — рекорд для Европы. Двести тысяч человек в год сюда приезжают легально, еще 200 тысяч пересекают границу без документов. "Вдумайтесь, мы штампуем французов. Мы раздаем французские паспорта направо и налево, не задумываясь, хочет ли этот человек стать французом, способен ли он им стать. Такими темпами мы станем мусульманской страной. Если вы не хотите, чтобы Франция закрыла свое лицо вуалью, мы должны остановить поток эмигрантов, нужно официально запретить въезд", — заявляет лидер партии "Национальный фронт Марин Ле Пен.
43% приехавших никогда не пытались работать, 19% живут за чертой бедности — прямо на улице в картонных коробках. Импровизированный город бездомных — прямо под окнами Бенедектинского аббатства: 25 французских королей, 10 королев и 84 принца. Историческую точку ставят совсем недавно. В 2004-м в некрополь привезли сердце сына Марии-Антуанетты, не взошедшего на престол короля Людовика XVII.
"По преданию, после казни на холме Монмартр первый епископ Парижа Святой Дионисий взял свою отрубленную голову и пришел сюда", — рассказывает научный сотрудник аббатства в Сен-Дени Мари Туантри.
Базилика в Сен-Дени, где мэры традиционно — коммунисты, — древнейший храм в готическом стиле и главная усыпальница. Могила короля Хлодвига — здесь же — он первым из франкских властителей принимает христианство. Вошедший в историю как спаситель Европы от арабов Карл Мартелл покоится в храме.
"Свое историческое прозвище — Мартелл (Молот) — военачальник получил после битвы под Пуатье, которая остановила мусульманскую экспансию в Европе", — пояснила Мари Туантри.
Теперь этот пригород Парижа — самый бедный и криминальный. Круглые сутки здесь топят буржуйки. Полторы тысячи человек — беженцы и попрошайки, в девяти километрах от Елисейских полей не считают нужным говорить по-французски. Каждый пятый и здесь — мусульманин.
В демографической гонке ислам уже давно победил Европу: на семью этнических французов в среднем приходится один ребенок, на мусульманскую — пять. Если так пойдет дальше, социологи уже посчитали, через 23 года Пятая республика может стать мусульманской. Законодательный запрет не молиться на улице не выполняют, и французам пришлось смириться.
Во Франции две тысячи двести мечетей, которые занимают площадь в 300 тысяч квадратных метров. Согласно подсчетам французского Исламского совета, каждому правоверному для совершения обряда нужен как минимум один квадратный метр, то есть количество мечетей нужно удвоить.
Два раза в неделю — в четверг и в субботу — здесь запрещают говорить по-французски — только арабский. В частную школу для мусульман запись — на год вперед. Каждый день в расписании первым уроком — Коран. 114 сур Священной книги истинный мусульманин должен выучить наизусть.
С двух лет девочка из Марокко и все ее восемь сестер носят чадру. В семье Аиши и не пытались учить французский.
Появляться в школе в джильбабах — больших бесформенных накидках, закрывающих все тело, кроме лица, — французский закон запрещает, но в этой школе светский закон не писан. "Светский" в переводе с арабского — "антирелигиозный".
"Я уважаю свою религию, поэтому ношу чадру, а если Франция против, то пусть запрещает француженкам. Запрещать мне может только Аллах", — говорит одна из мусульманок.
В прошлом году в Париже уже закрыли три подпольные мусульманские школы. И в школах приняли меры: ни в Интернете, ни в городском справочнике исламские адреса теперь не найти — формально школы не существуют.
"Мы учим наших детей тому, что они в первую очередь мусульмане. Именно мусульмане. И важно жить по законам Аллаха, потому что только Аллах — истина. Не останавливайся и не бойся ничего, кроме Аллаха — такое завещание нам оставили в Коране", — отметила Ханья Алаха, преподаватель культурологии в начальных классах мусульманской школы.
На улице Куронн действительно ничего не боятся — это самое крупное мусульманское гетто в Париже. Здесь живут по своим законам.
11-й, 18-й и 20-й муниципальные округа — это халяльное мясо на рынке, богатый выбор правоверной одежды со скидками — каждая вторая здесь ходит в бурке — и пять раз в день призыв муэдзина. В районе Бельвиль немусульман практически не осталось.
"И я, и мои дети уже подвергались нападению со стороны подростков. Не знаю, кто они — мусульмане или нет, но это опасно", — жалуется эмигрантка Галина Павлюченко.
Сколько их точно, никто не знает: как минимум, 10 процентов жителей Франции совершают намаз. Это от шести до восьми миллионов человек — рекорд для Европы. Двести тысяч человек в год сюда приезжают легально, еще 200 тысяч пересекают границу без документов. "Вдумайтесь, мы штампуем французов. Мы раздаем французские паспорта направо и налево, не задумываясь, хочет ли этот человек стать французом, способен ли он им стать. Такими темпами мы станем мусульманской страной. Если вы не хотите, чтобы Франция закрыла свое лицо вуалью, мы должны остановить поток эмигрантов, нужно официально запретить въезд", — заявляет лидер партии "Национальный фронт Марин Ле Пен.
43% приехавших никогда не пытались работать, 19% живут за чертой бедности — прямо на улице в картонных коробках. Импровизированный город бездомных — прямо под окнами Бенедектинского аббатства: 25 французских королей, 10 королев и 84 принца. Историческую точку ставят совсем недавно. В 2004-м в некрополь привезли сердце сына Марии-Антуанетты, не взошедшего на престол короля Людовика XVII.
"По преданию, после казни на холме Монмартр первый епископ Парижа Святой Дионисий взял свою отрубленную голову и пришел сюда", — рассказывает научный сотрудник аббатства в Сен-Дени Мари Туантри.
Базилика в Сен-Дени, где мэры традиционно — коммунисты, — древнейший храм в готическом стиле и главная усыпальница. Могила короля Хлодвига — здесь же — он первым из франкских властителей принимает христианство. Вошедший в историю как спаситель Европы от арабов Карл Мартелл покоится в храме.
"Свое историческое прозвище — Мартелл (Молот) — военачальник получил после битвы под Пуатье, которая остановила мусульманскую экспансию в Европе", — пояснила Мари Туантри.
Теперь этот пригород Парижа — самый бедный и криминальный. Круглые сутки здесь топят буржуйки. Полторы тысячи человек — беженцы и попрошайки, в девяти километрах от Елисейских полей не считают нужным говорить по-французски. Каждый пятый и здесь — мусульманин.
В демографической гонке ислам уже давно победил Европу: на семью этнических французов в среднем приходится один ребенок, на мусульманскую — пять. Если так пойдет дальше, социологи уже посчитали, через 23 года Пятая республика может стать мусульманской. Законодательный запрет не молиться на улице не выполняют, и французам пришлось смириться.
Во Франции две тысячи двести мечетей, которые занимают площадь в 300 тысяч квадратных метров. Согласно подсчетам французского Исламского совета, каждому правоверному для совершения обряда нужен как минимум один квадратный метр, то есть количество мечетей нужно удвоить.
Ольга Скабеева
Источник: vesti.ru
